«ГАМЛЕТ» ДЖОНА БАРРИМОРА


удаленная работа.

Ваша статья на отдельной странице каталога со ссылками на Ваш ресурс на долгие годы, а точнее – НАВСЕГДА
В ИНДЕКСЕ ЯНДЕКСА И GOOGLE!

Разместить вечную статью или ссылку!
   
Гигиена

«ГАМЛЕТ» ДЖОНА БАРРИМОРА

Дорогой Барримор!

Я должен поблагодарить Вас за исключительно любезное приглашение на первый лондонский спектакль Вашего «Гамлета». Я рад, что у Вас нет оснований жаловаться ни на прием, оказанный Вам в Лондоне, ни, в общем, на прессу. Все осознали, как необычна Ваша постановка, в отношении Вас лично ни один человек не почувствовал себя разочарованным.

Я же, однако, сомневаюсь, достаточно ли Вы знакомы с шекспировскими постановками английских театров за последние приблизительно пятнадцать лет, чтобы понять всю дерзость Вашего обращения с пьесой. Когда я смотрел ее в последний раз в Стрэтфорде-на-Эйвоне, она шла три с четвертью часа с одним десятиминутным антрактом. И хотя игра актеров ничем особенно не отличалась, время прошло незаметно, и никто из зрителей не соскучился. В последний четверг Ваш спектакль длился на пять минут дольше, чем стрэтфордский, хотя Вы и разодрали пьесу в клочья и вырезали, к нашему глубокому прискорбию, сцену с двумя флейтистами. А это все равно, что поставить «Короля Джона» без маленького Артура.

Сэкономив на купюрах в тексте Шекспира полтора часа, Вы заполнили это время интерполяцией — пантомимой собственного сочинения. Довольно смело с Вашей стороны! В современных ходовых пьесах, где нет характеров, нет ничего, кроме самого пустого диалога, актеру, которому дается один сюжет, приходится самому дополнять все, отыскивая между строк возможность проникнуть в психологию, и собственной персоной возместить отсутствие привлекательного героя, создать которого автор не был способен. Актер в этом случае не заменяет собственным текстом того, что написал автор: он только заполняет пустоту и делает работу за автора, который должен быть ему безгранично признателен.

Подойти таким же образом к Шекспиру — значит взять на себя ужасающую ответственность и заявить притязания на невозможное, пишет njkenpo.com. Ведь Шекспир, несмотря на все свои недостатки, был величайшим драматургом, и актер, которому приходит в голову улучшать пьесы Шекспира, посягает на то, чтобы превзойти его в двух профессиях, тогда как добиться успеха даже в одной из них очень трудно. Сам Шекспир, отнюдь не страдавший скромностью, создав Гамлета, никогда не претендовал на то, чтобы сыграть его роль, и удовлетворялся тем, что в темноте декламировал роль Призрака. А Вы осмелились не только играть Гамлета, но и выбросить около трети шекспировского текста, заменив его собственным сочинением, да еще без диалога. Вместо того чтобы донести до зрителей так называемое прочтение «Гамлета», Вы, собственно говоря, заявляете нам: «Я отказываюсь от текста и вовсе не собираюсь читать «Гамлета». Но посмотрите-ка, что я даю вам взамен».

Такая затея могла бы найти оправдание, окажи она должное воздействие на публику. Вы выкинули из пьесы флейтистов, посчитав эту сцену затасканной банальностью. Вы вышвырнули кац устаревший хлам и сцену с королем, которая происходит после убийства Полония, и слова Гамлета: «Как все кругом меня изобличает!» 1 — и вместо всего этого демонстрируете модное открытие, носящее название «эдипов комплекс» , прибавив к имеющемуся в роли Гамлета чисто условному мотиву кровосмесительного брака вдовы с братом умершего мужа (такой брак теперь в Англии стал законным) действительно кровосмесительный мотив. Гамлета и Офелию Вы превратили в Ромео и Джульетту. Лаэрт у Шекспира на правах старшего брата наставляет и журит Офелию, как свою младшую сестренку, а Вы, режиссер, заставили их обниматься как любовников. Еще один комплекс!

Ваш успех зависит от того, сможет ли пьеса, сочиненная Барримором на основе шекспировской, захватить зрителя так, как захватывает трагедия Шекспира, а Ваша пантомима — сказать зрителю столько, сколько говорит простое чтение красноречивого текста Шекспира. Я с интересом жду решения публики.

Мое личное мнение — это, конечно, мнение автора. Я пишу пьесы, которые при очень быстрой перемене де кораций и при одном коротком антракте идут три с половиной часа, пишет 1lady.net. Времени для пауз не остается: актер должен играть не в промежутках между репликами, а одновременно и действовать и произносить текст роли. Девять десятых его игры приходится на голос. «Гамлета»— я имею в виду шекспировского «Гамлета» — можно играть в такой манере четыре часа, и он не надоест и не наскучит. Но если играть по-иному, Шекспир покажется невыносимо скучным, потому что тогда его преподносят как искромсанную и остывшую тушеную говядину. Я предпочитаю свой способ. Советую Вам попробовать его. Советую, кроме того, направить все свои способности на актерское мастерство, а не на сочинение пьес. Поверьте, Шекспир умел писать куда лучше Вас. Но, может быть, во мне сейчас говорит профессиональная зависть драматурга.

Я не осмелился изложить все это миссис Барримор на спектакле. Она была без пальто, а в партере было достаточно прохладно и без ушата холодной воды, каким оказались бы для нее слова


 

 

 

Яндекс цитирования